Иран входит в зиму с нехваткой газа для домов, школ и заводов
Страна не создала достаточных альтернативных источников и не построила инфраструктуру, способную справиться со спросом.
Potkin Azarmehr — британский журналист-расследователь и режиссер-документалист родом из Ирана. Он сотрудничал с различными СМИ и аналитическими центрами, публикуя обстоятельные разборы ближневосточной повестки и исламского экстремизма на Западе.

Иран входит в зиму на фоне газового кризиса, который может оставить миллионы жителей без отопления и парализовать работу промышленности. Одиннадцать провинций испытывают серьезное давление на систему газоснабжения, а Мазендеран, Северный Хорасан и Голестан, находящиеся в конце газораспределительной сети, рискуют полностью остаться без поставок.
Повреждение ключевых перерабатывающих мощностей на месторождении Южный Парс лишило Иран существенной части производственного потенциала, наглядно показав последствия многолетнего неэффективного управления.
Тревожные признаки налицо. По имеющимся данным, за последнюю неделю потребление газа выросло на 30 процентов — как раз накануне самых холодных месяцев года. Иранским властям, возможно, вновь придется закрывать школы и заводы, вводить нормирование поставок и сжигать больше мазута и дизельного топлива на электростанциях, усугубляя загрязнение воздуха. Но при потенциальном суточном дефиците газа, приближающемся к 400 млн кубометров, даже этих экстренных мер может оказаться недостаточно.
Однако проблема началась не с ударов по Южному Парсу. Иран подошел к кризису со структурным дефицитом газа, который сменявшие друг друга правительства так и не устранили. Еще до повреждения перерабатывающих мощностей зимний дефицит оценивался в 200–300 млн кубометров в сутки. Последние потери легли дополнительным бременем на и без того перегруженную систему.
Масштаб ущерба значителен даже по данным самого режима. Четыре газоперерабатывающих объекта Южного Парса — фазы 3, 4, 5 и 6 — ранее перерабатывали около 230 млн кубометров газа в сутки, пока США или Израиль не нанесли по ним удар в марте 2026 года. Министерство нефти перенаправило газ на другие перерабатывающие заводы со свободными мощностями, восстановив примерно 100 млн кубометров в сутки. Однако около 130 млн кубометров суточных перерабатывающих мощностей по-прежнему недоступны. Это примерно соответствует всему суточному потреблению газа в провинции Тегеран.
Эти цифры показывают, насколько уязвимой стала энергетическая система Ирана. На газ приходится около 73 процентов энергобаланса страны. При этом Иран не создал достаточных альтернативных источников и не построил инфраструктуру, необходимую для удовлетворения растущего внутреннего спроса. Глава Национальной иранской газовой компании Саид Таваколи (Saeed Tavakoli) назвал страну крупнейшим в мире потребителем газа среди 170 государств. Такое потребление в сочетании с многолетним недоинвестированием и неэффективным использованием почти не оставляет пространства для маневра, когда добыча дополнительно падает из-за авиаударов.
Таваколи также описал масштаб ударов по газовой инфраструктуре Ирана. Выступая на совещании в провинции Хорасан-Резави, он сообщил, что 18 марта 2026 года по газовым объектам в течение трех минут было выпущено 26 снарядов. По его словам, удары затронули 7924 объекта, связанных с газом, и привели к потере 28 процентов мощностей по газоснабжению.
Власти не сумели вовремя восстановить эти заводы. Повреждения фазы 14, пострадавшей ранее в ходе 12-дневной войны с Израилем, не устранены — объект простаивает почти 18 месяцев. Сроки ремонта фазы 5 также сдвинулись — с декабря 2026 года на февраль 2027 года. Между тем, по сообщениям, восстановительные работы на фазе 3 позволили выйти лишь на 2 процента добычи при целевом показателе в 20 процентов.
Эти задержки ставят под вопрос способность правительства справляться с кризисом, угрожающим важнейшей энергетической инфраструктуре страны. Они также заставляют присмотреться к кадровым назначениям и возможному кумовству. Руководитель, отвечающий за восстановление фазы 5, по сообщениям, приходится зятем бывшему министру нефти. Кумовство вместо меритократии прослеживается во всем, как этот режим управляет Ираном.
Иран уже видел, чем оборачиваются сбои газоснабжения в холода. В январе 2023 года падение давления оставило без газа около 17 тыс. бытовых абонентов в Торбете-Джаме и четырех соседних селах. Многие провели в холоде несколько дней при температуре, опускавшейся до 14 градусов по Фаренгейту [-10 градусов Цельсия].
Эта зима может оказаться более тяжелой. Домохозяйства будут конкурировать за ограниченные объемы с заводами, электростанциями и другими крупными потребителями. Правительство, вероятно, вновь отдаст приоритет отоплению жилья и жизненно важным службам, вынудив заводы сократить производство или остановиться. Такие ограничения ударят по экономике, уже страдающей из-за поврежденной инфраструктуры и дефицита энергии.
Власти обозначили несколько мер, призванных закрыть разрыв. Они рассчитывают вернуть около 50 млн кубометров в сутки за счет ремонта и восстановления, сэкономить еще 80 млн за счет использования жидкого топлива — мазута и дизеля — на части электростанций и снизить спрос еще на 50 млн благодаря мерам энергосбережения. В совокупности эти шаги теоретически дадут 180 млн кубометров в сутки.
Но у этих мер есть цена. Сжигание большего количества мазута и дизеля усугубит загрязнение воздуха в городах, уже страдающих от опасного уровня смога. Сокращение поставок промышленности подорвет производство и занятость. И даже если правительство достигнет поставленной цели, дефицит, существовавший до ударов, никуда не денется.
Потенциал экономии есть и в бытовом потреблении. Чиновники утверждают, что во многих иранских домах поддерживается температура около 75 градусов по Фаренгейту [24 градуса Цельсия] — выше, чем примерно 64 градуса по Фаренгейту [18 градусов Цельсия], привычные во многих других странах. Снижение температуры всего на два градуса, утепление окон и дверей и отопление только используемых комнат могли бы сократить спрос, не оставляя семьи в холоде.
Правительство могло бы также поощрять энергосервисные компании бороться с потерями. Такие компании могли бы обследовать дома, улучшать теплоизоляцию и заменять неэффективные системы отопления за собственный счет. Взамен они получали бы сертификаты на сэкономленный газ и продавали эту экономию газовым компаниям. Подобная модель дала бы бизнесу финансовый стимул сокращать потребление и одновременно снижала бы нагрузку на национальную сеть. Однако эти компании до сих пор ждут от правительства соответствующей лицензии.
Иран обладает вторыми по величине запасами природного газа в мире. То, что иранцы не могут отопить свои дома с наступлением зимы, служит ежедневным напоминанием о десятилетиях провалов власти и о цене ее военного авантюризма.
Аналитика Ближневосточного форума по электронной почте: подпишитесь на рассылку (на английском)